Архитектура среди стихий - Вода

Впереди много праздников и мы поможем вам провести их весело!

Архитектура среди стихий - Вода

Человек - существо земное, и во все времена его отличают любовные и вместе враждебные отношения с великой водной стихией. Раз его самого, то значит и его дом.

И еще - пути по земле, ведь пересечение пути и водной преграды породило одно из самых восхитительных типов сооружения -мост. Но мост заслуживает особого разговора.

У постройки сложные отношения с земной твердью не только потому, что та не всегда надежна. Есть и другое: тонкая линия соединения стены с поверхностью грунта совершенно не вызывает тревоги только в тех редких случаях, когда здание возведено на гранитной скале, которая сама служит ему фундаментом. Во всех почти прочих случаях это линия риска, создаваемая прежде всего дождевыми водами. Всякий, кто ставил шалаш или палатку, знает, как легко и быстро намокает все внутри, если загодя не сделать вокруг канавку, отводящую дождевой поток.

Отражение венецианских дворцов в водах Большого Канала придает им особое очарование. Стоит мысленно поставить эти здания на землю, и немедленно проступят недостатки их композиции. 
 
Река и канал в городе всегда придают ему волшебный характер. Со времен позднего средневековья архитекторы научились справляться с трудностями защиты стен, опускавшихся ниже уровня дна рек и каналов - ради удобства и ради красоты. 
 
Новая, достаточно однообразная застройка по берегам залива в американском Аннаполисе необычайно выиграла от своего местоположения. Рынок немедленно на это реагирует, и цена таких домов на четверть, а то и на треть больше, чем таких же, но построенных вдали от берега. 

Испокон веку с этой тяжкой проблемой сталкивались и создатели вполне солидных сооружений. И им приходилось идти на множество ухищрений. При строительстве в дереве проблема решается несложно: дом всегда старались приподнять над уровнем земли, опирая его на надежные валуны или на глубоко забитые в грунт сваи. С каменными постройками дело обстоит всегда сложнее.

Во-первых, входы надлежит приподнять над уровнем улицы или тротуара, чтобы ливневый поток не мог ворваться внутрь.

Во-вторых, необходимо непременно сделать наклонное мощение от стены вовне, чтобы вода быстрее стекла прочь.

В-третьих, следует по возможности уменьшить намокание стены от косых струй дождя, и издавна строители стран с влажным климатом стремились вынести внешний край кровли как можно дальше от стены. Китайские и японские зодчие сделали такой вынос кровли едва ли не главным приемом художественной организации облика здания.

Только в сухих краях можно было пренебречь редким дождем и делать плоские кровли - приподнятые над землей террасы, на которых спят в жаркие ночи, где издавна расстилали на солнце полотнища, сушили фрукты. Там, где много влажнее, приходилось заботиться о конструкции кровли, чтобы добиться ее непромокаемости. Ближний Восток, Средиземноморье и Китай создали черепицу - тонкие кирпичи сложной формы, перекрывающие один другой подобно рыбьей чешуе. Более того, поскольку в летний сезон во многих южных землях жестоко недостает питьевой воды, издревле предпринимались меры для того, чтобы собрать драгоценную дождевую воду, пустить ее по трубам и по канавкам карнизов в водосборные цистерны, устроенные под землей. А чтобы вода в таких цистернах не загнивала, их приходилось непростым образом вентилировать.

Влажность воздуха после дождя смягчает, делает более яркими все краски города. Различимость деталей архитектуры при любом освещении находится в сложной зависимости от относительной влажности воздуха. Наибольший выигрыш - после дождя. 
 
Издавна научившись использовать энергию водяного потока, изобретатели взапуски сочиняли все новые дикованные системы подъема воды из реки. 

Скандинавия и северная Русь создали точный аналог черепицы - осиновый лемех, сложной формы дощечки, со временем замечательно серебрящиеся на свету. Во всех странах дома победнее накрывали соломой или тростником - это теплые и надежные толстые кровли, ставшие излюбленным мотивом романтически настроенных художников начиная с XVII в. Только с удешевлением листового железа к концу XIX в. крашеными железными кровлями начали повсеместно вытеснять горючие или слишком тяжелые конструкции, а навесные на фасад водосточные трубы стали постоянной приметой городского ландшафта. Наконец, изобретение рулонных изолирующих материалов к середине XX в. сделало возможным делать плоские кровли с внутренним водостоком по трубам.

В целом защита здания от воды всегда вела к усложнению, утяжелению и существенному удорожанию строительства. В особенности в северных широтах, где приходится иметь дело и с превращенными формами воды - снегом и льдом. Чем толще бывает слой снега, накапливающийся за зиму, тем более крутым приходится делать уклон крыш, так что по рисунку или фотографии не слишком сложно определить, где стоит дом. Снег тяжел, и это вынуждало усиливать конструкцию кровли, а значит и мощь несущих стен и столбов. Пока дома были невысоки, сбить ледяные сосульки с карниза было несложно с уровня земли или с приставной лестницы, но когда многоэтажные дома начали расти все более вверх, сосульки превратились в подлинную угрозу для жизни. Эффективное противоядие нашли только за год до окончания XX в. Ученые воспользовались теми же приборами-излучателями, которые они создали для предотвращения гибельного оледенения самолетов. Короткие импульсы строго определенной длины волны заставляют ледяную корку взрываться изнутри, рассыпаясь на мелкие, безопасные кусочки.

Снег, дождь хотя бы видны и понятны -куда опаснее тихая и невидимая работа подземных вод. Если не обеспечить им свободу движения под фундаментами здания или в обход фундаментов, они будут подмывать подошву фундамента, искать и находить мелкие щели и трещины, просачиваться в подвалы домов, всасываться в камень или кирпич, пропитывать штукатурку. Не надо думать, что это проблема только строителей прошлого - как раз в наше время не всегда разумная война с подземными водами обострилась. Строят быстро и много, торопясь, чтобы жилой дом или офис как можно скорее были закончены и начали возвращать средства, затраченные на их строительство. Так, в 70-е годы XX в. едва построенный огромный корпус Атоммаша в Волгодонске практически почти переломился пополам по длине из-за того, что не захотели прислушаться к рекомендациям специалистов, настаивавших на создании целой системы дренажных каналов в слабом лессовом грунте.

В 90-е годы, когда уже достроили обширный подземный этаж основного хранилища картин - депозитария в новом корпусе Третьяковской галереи в Москве. Пришлось прибегнуть к сложным методам откачки воды, поскольку железобетонная "ванна" хранилища, исходно запечатанная наглухо, несмотря на всю свою тяжесть, начала как бы всплывать в намокшем грунте, подчиняясь неумолимому закону Архимеда. Многократно лопались как хрупкое стекло бетонные стены многоэтажных жилых домов... вода не прощает легкомысленного к себе отношения.

Зодчие древности постепенно разучили это превосходно, освоив множество способов надежного строительства на влажной земле, на болоте или даже на водах лагуны, как это было в Венеции, в центре которой собор Св. Марка стоит без единой трещины уже около тысячи лет. Впрочем, уже в наше время, когда для прохода больших судов к близкой от Венеции гавани углубили фарватер в лагуне, а быстрые моторные катера стали поднимать немалую волну, на древний город наваливаются все более опасные зимние наводнения. Глядя на дворцы Петербурга, офисы Вашингтона или старинные кварталы Амстердама, трудно представить, что на их месте простирались болота. Во множестве европейских городов стены домов, насчитывающие и три, и четыре сотни лет, уходят прямо в воды рек и каналов, гранитные стены набережных Петербурга стоят так же надежно, как и во времена Александра Пушкина - все зависит от внимания к характеру местных вод и от умения работать с ними. Вот как с законной гордостью сообщал в письме в родную Болонью Аристотель Фьораванти после работ в Мантуе: "Прошли еще две ночи, когда я увидел и понял природу этой воды в том месте, где мне несомненно хватит духа победить ее и затем выпрямив упомянутую башню с Божьей помощью". Заметим, что это тот самый Аристотель Фьораванти, который позднее проектировал и строил Успенский собор в Московском Кремле.